ПРЕДИСЛОВИЕ

В устном поэтическом творчестве ясно отражены общественная жизнь, мировоззрение и быт народа. Желающий ознакомиться с прошлым грузинского народа, с его многовековой борьбой против иноземных захватчиков и поработителей, с его непреодолимым стремлением к свободе, не может, наряду с другими источниками, не обратиться и к устному поэтическому творчеству. Все, чем жили, что испытывали простые труженики, все их чаяния и надежды, горе и радости, успехи и невзгоды, их быт и нравы - все это находило свое отражение в фольклоре грузинского народа, в его богатом художественном слове.
Говоря о народном поэтическом творчестве, нельзя не вспомнить замечательные слова Максима Горького, которыми он достойно оценил роль народа-труженика в истории культуры: "Народ - не только сила, создающая все материальные ценности, он - единственный и неиссякаемый источник ценностей духовных, первый по времени, красоте и гениальности творчества философ и поэт, создавший все великие поэмы, все трагедии земли и величайшую из них - историю всемирной культуры" (*1).
Творческий гений народа нашел широкий простор и в сказочном эпосе. В своих сказках, с их простым, но богатым и чеканным языком, народ увековечил общественный опыт многих поколений, запечатлел свою борьбу с природой, пафос овладения новыми видами труда, любовь к свободе и ненависть к насильникам, свой пламенный патриотизм и неугасимую веру в счастливое будущее.
Включенные в настоящий сборник, составленный Н. И. Долидзе, сто сказок представляют лишь часть того богатства, которое создал грузинский народ на протяжении своей многовековой истории. В этом сборнике приведены старинные народные сказки как образец художественного наследия прежних поколений.
В сборник вошли образцы сказок разных жанров: здесь есть записанные со слов сказителей героические, волшебные, новеллистические сказки, сказки о животных, легенды, которые фактически охватывают почти все стороны общественной жизни народа. Богатство и разнообразие содержания этих произведений говорят об их глубокой древности и высоких художественных достоинствах. Л. Н. Толстой в одном из своих писем в 1872 году писал: "...песни, сказки, былины будут читать, пока будет русский язык... язык, которым говорит народ и в котором есть звуки для выражения всего, что только может сказать поэт (*2).
Устная словесность - постоянный спутник трудового народа. Она зародилась в первобытном обществе задолго до появления письменности, продолжала существовать и в классовом обществе как коллективное искусство масс.
Тщательно, с большой взыскательностью создает народ свои художественные сокровища. Псевдохудожественные произведения, не выражающие мировоззрения народа, не служащие делу прогресса, не находят себе прочного места в национальном фольклоре, быстро предаются забвению. Это качество золотоискателя, столь полно присущее трудовому народу, прекрасно подметил М. И. Калинин. "Вы понимаете, - говорил он, - что в народе не может сохраниться то искусство, которое не представляет ценности. Народ - это все равно что золотоискатель, он выбирает, сохраняет и несет, шлифуя на продолжении многих десятилетий, только самое ценное, самое гениальное" (*3).
Научное изучение грузинских сказок, как и вообще грузинского фольклора, начинается со второй половины XIX века.
Грузинские собиратели образцов сказочного эпоса руководствовались взглядами на народное творчество русских революционеров-демократов-В. Белинского, А. Герцена, Н. Чернышевского и Н. Добролюбова. Они учитывали те высокие требования, которые ставили перед собирателями и исследователями устной словесности передовые деятели русской культуры: "Нам никто из собирателей и описывателей народного быта не объяснил, в каком отношении находится народ к рассказываемым им сказкам и преданиям... Без сомнения, ответы должны быть весьма разнообразны для разных случаев и разных местностей. Здесь верят в одно и не верят в другое; тут рассуждают больше, там - меньше; в одном месте верование тусклее и холоднее, чем в другом; для одних уже превращается в забаву то, что для других служит предметом серьезного любопытства и даже уважения или страха. Собрать и указать подобные оттенки было бы необходимо для того, чтобы по преданиям народным могла обрисоваться перед нами живая физиономия народа, сохранившего эти предания" (*4).
Публикуя на русском языке сто грузинских народных сказок, мы считаем необходимым хотя бы кратко остановиться на вопросе о том, как смотрел на свои устные рассказы грузинский народ, где и а каких условиях он их создавал, какое придавал им значение.
Широко распространенные в разных уголках Грузии произведения фольклора возникли по преимуществу на основе творческого сотрудничества целой плеяды авторов-сказителей. Художественно-поэтические вставки, добавления, изменения, вносившиеся отдельными сказителями, постепенно обогащали сюжет сказок.
Наделенный поэтическим дарованием и художественным чутьем сказитель всегда вносит свою лепту в традиционный фольклор, он своеобразно комбинирует мотивы, включает в сюжетное развитие новые бытовые и приключенческие детали, либо осовременивая действие, либо перенося его из недавнего прошлого в отдаленную эпоху, меняет стиль изложения-передачи, обогащает повествование художественными выражениями и образами, наделяет героев новыми чертами, поднимая их в глазах слушателя или выставляя на осмеяние. Нередки случаи, когда сказитель дает одной и той же сказке две редакции - развернутую и короткую.
Нам не раз приходилось слышать искренние и убедительные рассказы сказителей о том, как рождалось в них увлечение сказочным эпосом, как возникала у них любовь к поэзии, как они шли к освоению шедевров устного народного творчества.
Незабываемы образы этих людей - ревнителей и носителей фольклора. Георгий Мрелашвили, колхозник из Телавского района, рассказывает о себе: "Сказок в книгах я никогда не читал, а наизусть знал их много. Я мог по целым месяцам рассказывать их. Пока был молод, я обладал красноречием, считался хорошим певцом, танцором. В ту пору я быстро усваивал и запоминал стихи и сказки, я их очень любил. Много сказок я переделал, чтобы они стали еще интереснее. Заучивал я сказки повсюду; в горах - у пастухов, во время работы в лесу и на поле. Часто мы собирались, устраивали состязания, стараясь рассказать сказку получше, поинтереснее!"
Изучение современного устно-поэтического творчества, материалы, собранные в научных экспедициях, ярко свидетельствуют о том, что сказочный эпос по-прежнему живет, не теряя своего обаяния и прелести. Рассказывание сказок и в наши дни продолжает оставаться одним из любимых развлечений в деревенском быту в часы досуга.
В Восточной Грузии долго сохранялся обычай собираться по вечерам и слушать сказки. Житель селения Икалто, Телавского района, Георгий Лацабидзе рассказывает: "В длинные зимние вечера мужчины и женщины собираются в семье одного из сельчан. Преобладают женщины, которые приносят с собою разное рукоделие. Мужчины по очереди рассказывают сказки. По окончании повествования сказителю для поощрения дают фрукты. Этот подарок носит название "сирискуда". Лучшую "сирискуда" получает тот, кто расскажет наиболее увлекательную сказку. В рассказывании сказок принимают участие и женщины. На этих вечеринках за сказками, в большинстве случаев, следуют песни, игра на чонгури, пляски".
Сказки рассказываются также и на традиционных праздниках, на полевых работах, в лесу, на мельнице, в пути и т. д. Сказочник - всюду желанный гость.
Устное художественное творчество является излюбленным развлечением и пастухов в горах, на летних и зимних пастбищах. У каждого пастуха имеются народные музыкальные инструменты - чонгури, чианури, саламури. Почти каждый из них - прекрасный знаток песен, сказок. Их словесный турнир зачастую продолжается до самого рассвета.
Сказочные сюжеты распространяются с удивительной быстротой, причем сюжет, попавший в новый район, обычно принимает местный колорит и предстает в виде нового варианта.
Среди прозаических жанров фольклора сказка стоит на первом месте, выделяясь как увлекательностью содержания, так и своими художественными достоинствами. "Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма", - писал А. С. Пушкин своему брату в 1824 году. У сказок свой особый мир, с богатством и разнообразием которого не может сравниться ни один другой вид художественного творчества.
У некоторых народов не принято рассказывать сказки днем. Стихия сказок - ночь. Отголосок этого встречается и в Грузии. Один из сказителей с улыбкой говорит: "Не принято рассказывать сказку днем", а на вопрос: "Почему?" - он полусерьезно, полушутливо отвечает: "У сказителя волосы поседеют".
Ночная обстановка словно способствует взлету фантазии сказителя.
Перед ярко пылающим огнем сидит рассказчик. Ровным, спокойным голосом ведет он повествование: "Шел, шел, много ли, мало ли прошел, подошел к одной реке..." Сидящие вокруг костра слушают затаив дыхание. Время от времени тишину нарушают потрескивание дров да шум веретена. Молодые слушатели не сводят глаз с седобородого сказителя. Взору их рисуются неприступные горы, непроходимые лесные чащи. Они уже воображают себя сказочными героями, которым приходится преодолевать огромные трудности, чтобы отыскать любимую красавицу - "мзетунахави", похищенную злыми дэвами. Фантазия сказителя парит в волшебном мире, увлекая за собой слушателей, которым не терпится узнать исход всех перипетий борьбы любимого героя.
Импровизатор мастерски продолжает рассказ. Одна сказка сменяет другую. Приключение следует за приключением. Разворачивается ожесточенная борьба героя с дэви, огромная птица пашкунджи стремительно несется в поднебесье. Слышится иронический смешок, когда рассказчик повествует про сластолюбца-монаха, понесшего достойное наказание.
При всей причудливости сказочного эпоса, в котором фантазия сказителя безгранична, сказки вместе с тем очень конкретны, реалистичны. Творчество сказителя, словесный материал, образы и представления обусловлены местным бытом и национальным колоритом. Сказочник вносит в свое повествование описания и названия известных ему гор, рек, полей, животных и растений. Его сравнения и образы подсказаны, главным образом, конкретной действительностью.
Значительная часть сказочных сюжетов имеет характер общий для всех народов. Но вместе с тем у сказок каждого народа, каждой нации имеются свои специфические сюжеты и мотивы.
Ярко и красочно отражены в сказках быт населения, его нравы и обычаи. Побратимство, гостеприимство, свадебный ритуал, одежда, домашняя утварь, посуда, жилища - все это носит национальный отпечаток.
В грузинских сказках события разворачиваются на снеговых горах, в дремучих лесах, в фруктовых садах, виноградниках, на желтеющих нивах. Порой рисуется бурное море, которое чаще всего помогает герою в достижении намеченной цели. Отправившийся на поиски своей "мзетунахави" влюбленный переплывает море и благополучно достигает противоположного берега.
Нередко рисуется студеный ключ, у которого усталые герои находят отдохновение, подкрепляя свои силы для дальнейших похождений. Ключевая вода обычно обладает и лечебными свойствами. Родником зачастую овладевает "гвелешапи", олицетворяющий злую волю - завоевателя. "Гвелешапи" закрывает доступ к воде местному населению, но терпит поражение в борьбе с героями, вышедшими из трудового народа. Часто фигурирует также в сказке "источник бессмертия". Чтобы получить воду из такого источника, нужно преодолеть огромные трудности и препятствия.
Многообразие растительного мира Грузии получает художественное отображение в сказках. Луга и поля, сады и виноградники, громады гор, дремучие леса составляют фон для их сюжетного развития. Примечательно, что в грузинских сказках чаще всего встречаются такие деревья, как бук и дуб. Это является, по всей вероятности, пережитком их культа, существовавшего в незапамятные времена.
Из диких и домашних животных в грузинских сказках встречаются лиса, медведь, волк, заяц, олень, козуля, вол, корова, конь, баран; из птиц - орел, голубь, ястреб, коршун, ворона, дрозд, соловей; из насекомых - блоха, муравей, пчела; наконец, в качестве действующих лиц выступают в сказках и рыбы.
Олень и лань являются непременными персонажами грузинского охотничьего эпоса. Нередко они олицетворяют собою красавицу "мзетунахави". Зачастую олень увлекает человека в лесную чащу, околдовывает его и, превратившись в девушку, пленяет его своими чарами.
Рельеф Грузии - горные цепи и кряжи, реки и болота - фигурирует в фантастических произведениях так же, как и в реалистических повестях. Охоте, скотоводству, земледелию, виноградарству, садоводству, огородничеству и ремеслам, которыми исстари занималось население Грузии, в устном народном творчестве отводится видное место. Характерно, что этими видами хозяйства, по сказкам, занимаются не только люди, но и фантастические существа - дэви, каджи и др.
Одним из вернейших друзей и помощников человека является волшебный конь - Раши (Пегас), обладающей даром предвидения. Он выручает человека из бед и опасностей, отгадывает загадки, проносится с всадником через моря и горы.
Активными персонажами сказок являются фантастические существа - дэви, враждебно относящиеся к людям. Дэви похищают женщин и обзаводятся семьей. Дэви бывают трех-, семи-, девяти- и двенадцатиголовые. По представлению народа, у дэви три души - силы, разума и жизни - в виде птиц. Птицы помещены в коробке, которая находится в голове страшного кабана. Если отсечь головы этим птицам, дэви тотчас же погибнет.
Природа в сказках одушевлена, наделена даром речи. Анимизм, который Столь часто встречается в грузинских сказках, берет свое начало в первобытном обществе. Определяя материалистическое понимание возникновения анимизма, Г. В. Плеханов писал: "Обладал крайне ничтожным запасом сведений, первобытный человек "судит по себе" и приписывает явления природы преднамеренному действию сознательных сил".
Целый ряд неодушевленных предметов выполняет волю человека. Для полетов он использует ковер-самолет; в чудодейственных подвигах ему помогают плеть, лоза, скатерть, пест, бутылка с водой, иголка... Человека исцеляют и воскрешают "источник бессмертия", молоко зверя, слеза, рыбья или детская кровь, материнское сердце. Человек делается невидимым с помощью шапки-невидимки, становится богатым при посредстве волшебного камня.
Главными героями в грузинских сказках выступают простые труженики. Почти во всех сказках мы встречаем землепашцев - крестьян, бедняков, наделенных высокими моральными качествами. Все они трудолюбивы, добросовестны, выносливы, смелы, щедры. Они полны решимости бороться за свободу, преисполнены желания выполнить свой долг перед родителями, оградить родину от разорения. Вышедшие из трудовой среды, герои сказок резко осуждают несправедливость, жадность и скупость. В сказках отчетливо проявляется философская мудрость народа, его огромное педагогическое чутье.
Большую роль в грузинских сказках играет тема труда. Трудятся, работают не только в крестьянских хатах, но и в хрустальных дворцах красавицы "мзетунахави". Амиран и его братья занимаются охотой. Камар, живущая в подвешенном к небу дворце, ведет домашнее хозяйство, чистит посуду ("Амиран"). Этери пасет корову в поле ("Абесалом и Этери"), крестьянин отказывается выдать свою дочь замуж за царевича, пока он не научится ремеслу, и это в конце концов спасает будущего зятя от смерти ("О том, как девушка не пошла за царевича, пока он не научился ремеслу"). В сказках выступают люди разных профессий. Здесь действуют землепашцы, пастухи, плотники, столяры, каменщики, пильщики, ткачи, кузнецы, сапожники, портные и др. Все они не только кормят и одевают народ, страну, но и создают замечательные памятники искусства.
Полезный, производительный труд воодушевляет героев сказок. Обремененные многочисленной семьей родители свое избавление от страшной бедности находят в земледельческом труде. Однажды бедная женщина, рассказывается в сказке "Три сестры", убирая дома полки, нашла три зерна, которые она с мужем и посеяла. Взошла нива, словно море. Радости мужа и жены не было границ.
Труд лежит в основе социальных идеалов народа; отношение к труду определяет характер, лицо героя. Лентяи и бездельники - предмет всеобщего осмеяния. Эксплуататоры - царь и его чиновники, купцы, попы - постоянно угнетают, притесняют трудящихся, присваивают добытое их потом добро. Несмотря на это, трудолюбивые герои не падают духом и в конце концов, после тяжелой борьбы с препятствиями, преодолевают все трудности. Победив своих противников, они становятся хозяевами страны и устанавливают на земле справедливость.
Грузинские сказки проникнуты духом оптимизма. Вера в лучшее будущее освещает путь положительным героям, в каком бы тяжелом положении они ни находились. В сказке о бедном и богатом, например, говорится о труженике, который работал у купца: то мешал известь, то таскал кирпичи и камни. Избитого и изголодавшегося, его завели однажды в удивительный дом. Чего только там не было! Внимание бедняка привлекло колесо, которое давало хлеб, вино, золото, серебро, драгоценные камни; но, увы, все это поглощали присосавшиеся к колесу черви. К тому же сама ось колеса от постоянного вращения совсем источилась и вот-вот должна была сломаться. В то же время другое колесо еще только делалось; на нем была огромная ось. Бедняка, пораженного всем виденным, спросили, какое колесо ему больше понравилось. "То, которое теперь делают", - отвечал бедняк. В этой сказке запечатлена светлая вера народа в лучшее будущее: труженик предпочел колесо, которое еще только делалось, но которое зато будет более прочным и красивым.
Труд оказывает на человека большое и благотворное влияние: он исправляет лентяев и бездельников, направляет их на правильный жизненный путь. Такого рода произведения устного народного творчества читатель легко найдет в настоящем сборнике.
Подлинные картины реальной жизни запечатлены даже в таких сказках, которые, на первый взгляд, далеки по своему содержанию от действительности и носят явно фантастический характер. В виде примера можно указать на сказку "Дочь солнца". Это замечательное повествование, дошедшее до нас, несомненно, от раннефеодальной эпохи, отражает, с одной стороны, древнейшие мифологические представления народа, а с другой, - общественные отношения феодального периода. Хозяин своего слова, трудолюбивый крестьянин, по поручению жадного царя идет к солнцу за золотым бараном. Крестьянин видит, что жизнь солнца и луны мало отличается от жизни на земле: у солнца есть дом, поблизости от которого находится цветущий фруктовый сад. Стол накрыл крестьянину волк, а подавал обед сам Илья-громовержец. Встреча с Ильей, хозяином погоды, напустившим ;на ниву крестьянина град, и волком, похитившим у него ягненка, напомнила крестьянину о перенесенных им несчастьях, и он каждому воздал должное: крепко избил волка дубиной, у Ильи выколол глаза и разорил цветущий сад солнца. Но царь хочет отнять у крестьянина прекрасную жену и поэтому дает ему все более тяжелые поручения. Во второй раз крестьянин отправляется в страну мертвых за кольцом покойной матери царя. Идет крестьянин бесстрашно по этому пути и видит, как жестоко наказываются за злые деяния неправедные люди: лентяй, скупой, вор, изменники, угнетатели и др.
Для сказок характерен синтез, обобщение. Каждодневные явления, обычные понятия и предметы предстают перед нами в сказках наделенными необыкновенными качествами и признаками. Несмотря на это, внимательный глаз легко может увидеть за этими опоэтизированными явлениями и предметами трудовую деятельность человека, его неустанное стремление облегчить свой тяжелый физический труд, развивать технику. Ознакомление с грузинским фольклором еще раз убеждает в справедливости слов М. Горького, сказанных им в 1934 году на Первом всесоюзном съезде писателей: "Историками первобытной культуры совершенно замалчивались вполне ясные признаки материалистического мышления, которое неизбежно возбуждалось процессами труда и всею суммой явлений социальной жизни древних людей. Признаки эти дошли до нас в форме сказок и мифов, в которых мы слышим отзвуки работы над приручением животных, над открытием целебных трав, изобретением орудий труда. Уже в глубокой древности люди мечтали о возможности летать по воздуху, - об этом говорят нам легенды о Фаэтоне, Дэдале и сыне его - Икаре, а также сказка о "ковре-самолете". Мечтали об ускорении движения по земле - сказка о "сапогах-скороходах", освоили лошадь; желание плавать по реке быстрее ее течения привело к изобретению весла и паруса; стремление убивать врага и зверя издали послужило мотивом изобретения пращи, лука, стрел. Мыслили о возможности прясть и ткать в одну ночь огромное количество материи, о возможности построить в одну ночь хорошее жилище, даже "дворец", то есть жилище, укрепленное против врага; создали прялку, одно из древнейших орудий труда, примитивный ручной станок для тканья и создали сказку о Василисе Премудрой" (*5).
Греческие писатели античного периода сохранили для нас ценные сведения о наличии у грузинских племен своей устной литературы еще в глубокой древности, что подтверждается и раскопками, произведенными на территории Грузии. При раскопках в Мцхета - древнейшей столице Грузии - найдены относящиеся к VIII-VII вв. до нашей эры роговая свирель и несколько бронзовых поясов с изображением на одном из них охоты. Тема охоты встречается и на других, ранее найденных поясах, но, в отличие от них, Мцхето-Самтаврский пояс характеризуется своеобразием техники изображения фигур. Содержание композиции становится особенно понятным, если обратиться к грузинским героическим сказаниям.
Амиран - любимый национальный герой грузинского народа, обрекший себя на страдания ради счастья людей. Уже греческий писатель III века до нашей эры Азпполоний Родосский подробно описывает, как до слуха аргонавтов, подошедших к устью реки Риони, впадающей в Черное море, долетали стоны титана, терзаемого орлом. Таким образом, еще до нашей эры среди грузинских племен Колхиды было распространено сказание об Амиране.
Эпос об Амиране - классический памятник грузинского фольклора, наглядно показывающий рост национального самосознания народа и его титаническую борьбу против поработителей. Сказители с большой теплотой и любовью повествуют о приключениях богоборца Амирана. "Создав героя, любуясь и гордясь его мощью и красотой, народ необходимо должен был внести его в среду богов - противопоставить свою организованную энергию многочисленности сил природы, взаимовраждебных самим себе и человечеству. Спор человека с богами вызывает к жизни грандиозный образ Прометея, гения человечества, и здесь народное творчество гордо возносится на высоту величайшего символа веры, в этом образе народ вскрывает свои великие цели и сознание своего равенства богам" (*6), - писал полвека назад М. Горький.
Сказания об Амиране, или, как их принято называть сокращенно, "Амираниани"* известны в настоящее время во многих вариантах; сюжет сказаний подвергался неоднократным изменениям. С начала прошлого столетия зафиксировано до девяноста пяти вариантов этого сказания.
После амирановского цикла первое место в грузинском эпосе занимает "Этериани". Трагическая история любви Абесалома и Этери в том виде, в котором она дошла до нас, сложилась не позднее XI века в условиях системы патроната и, следовательно, предшествовала гениальной поэме Шота Руставели "Витязь в тигровой шкуре". Сказание об Абесаломе и Этери сложилось путем художественной переработки распространенных в Грузии издревле сказок о гонимой падчерице.
Среди грузинских сказок выделяются произведения философского содержания. Здесь, в первую очередь, нужно назвать сказку "Земля возьмет свое", безымянный герой которой, подобно герою вавилонского эпоса Гильгамешу, в поисках бессмертия обошел весь свет.
Несколько слов о числе персонажей в грузинских сказках. В них обычно три брата и три сестры, семь братьев и семь сестер, еще чаще - девять братьев и девять сестер.
Наиболее удачливым рисуется в сказках меньшой брат, что, несомненно, является отражением в художественном слове веры угнетенного трудового народа в свою окончательную победу.
Говоря о народной словесности, нельзя обойти молчанием вопрос о взаимоотношении литературы и фольклора в Грузии. Начиная с VIII века, в древнегрузинских письменных памятниках все чаще появляются сведения об устном творчестве. Элементы фольклора занимают постепенно все более видное место и в художественных произведениях. Древние мифологические и сказочные сюжеты, народные песни прокладывают себе путь в грузинской литературе, содействуя этим ее развитию и подъему. Это становится особенно заметным в XI-XII вв., в период становления светской литературы. Выдающиеся писатели и поэты - Мосе Хонели, Шота Руставели, Сулхан-Саба Орбелиани, Давид Гурамишвили, Илья Чавчавадзе, Акакий Церетели, Важа Пшавела - часто обращаются к фольклору, в частности к сказкам. В результате переработки сюжета "Амираниани" и некоторых других сказок в XII веке появляется первая героическая повесть Мосе Хонели "Амиран-Дареджаниани". В XVII веке Сулхан-Саба Орбелиани внес в свою книгу "О мудрости вымысла" немало переработанных им грузинских народных прозаических произведений.
Грузинская литература, так же как и национальные литературы других народов, была тесно связана с коллективным народным творчеством. Характеризуя значение фольклора для развития письменной литературы, М. Горький писал в 1932 году: "Особенно значительно и неоспоримо влияние устного творчества на литературу письменную. Сказками и темами сказок издревле пользовались литераторы всех стран и всех эпох. Роман Апулея -"Золотой осел" заимствован из сказки. Сказками пользовался Геродот... Сказками пользовались Гете, Жанлис, Бальзак, Жорж Занд, Додэ, Коппе, Лабуле, Анатоль Франс, Кармен Сильва, Андерсен, Топпелиус, Диккенс - всех не вспомнишь. У нас сказки использзованы целым рядом крупнейших писателей, в их числе - Хемницером, Жуковским, Пушкиным, Львом Толстым. Формальная, сюжетная и дидактическая зависимость художественной литературы от устного творчества народа совершенно несомненна и очень поучительна" (*7).
Грузинский народ создал замечательные образцы сказочного эпоса, отмеченные богатством содержания, благородством идей, высокой художественностью формы. Этим он внес свою лепту в общую сокровищницу культуры народов нашей страны.

Проф. М. ЧИКОВАНИ

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ
 

Настоящий сборник грузинского сказочного эпоса, по сравнению с предыдущими изданиями, отличается большим жанровым разнообразием, богатством представленных в нем сказочных образцов.
Особое внимание уделено нами героическим сказкам, как наиболее характерной части грузинского фольклора, и бытовым сказкам, дающим большой материал для ознакомления с жизнью и бытом грузинского народа в прошлом.
При переводе сказок на русский язык мы старались, сохранив колорит грузинской речи, подчинить язык перевода нормам русского литературного языка, не впадая, однако, в стилизацию русской сказки.
В книгу включены, по преимуществу, новые записи сказок, произведенные фольклорным отделом Института истории грузинской литературы имени Ш. Руставели Академии наук Грузинской ССР.
Сборник, рассчитанный на широкие круги читателей, снабжен указателем, словарем незнакомых слов и оборотов, которые мы старались свести в тексте до минимума, а также примечаниями.

Н. ДОЛИДЗЕ

 

Примечания:

  • 1. М. Горький. Собр. соч., т. 24, 1933 г., стр. 26,
  • 2. Л. Н. Толстой. Собр. соч., т. 61, стр. 278.
  • 3. М. И. Калинин. О литературе, Лениздат, 1949 г., стр. 196.
  • 4. Н. А. Добролюбов. Собр. соч., т. 1, 1934 г., стр. 432-433.
  • 5. М. Горький. Собр. соч., т. 27, 1953 г., стр. 299 - 300.
  • 6. М. Горький. Собр. соч., т. 24, стр. 29.
  • 7. М. Горький. Собр. соч., т. 25, стр. 88
     

 

ГРУЗИНСКИЕ НАРОДНЫЕ СКАЗКИ
СТО СКАЗОК
Перевод с грузинского.

Сборник составлен и переведен Н. Долидзе, под редакцией Проф. М. Чиковани
Художник Гулда Каладзе
Издательство «Мерани».Тбилиси, 1971
© Веб страницу создал и редактировал Бесики Сисаури (M.Div.)

100 Georgian Fairy Tales in Russian language
Translation and edited from Georgian by N. Dolidze and M. Chikovani.
Web site created, edited and brought to you by Besiki Sisauri (M.Div.) and it's a part of www.georgianweb.com

START